Россия перед вторым пришествием. Пророчества дому Романовых. Часть вторая


Дата публикации: 23 марта 2010г.


А. Ф. Тютчева (21.04.1829-11.08.1889): «1855 год. 2 марта <...> Императрица (Мария Александровна, супруга императора Александра II - Сост.) говорила со мной также про предсказание, сделанное одним отшельником (в др. месте «отшельником Сарова», т. е. преп. Серафимом - Сост.) Михаилу Павловичу о смерти его дочери, о его собственной смерти и о смерти Императора Николая. Великий Князь Михаил никогда не хотел рассказать того, что было предсказано о детях Императора Николая, говоря, что он откроет это только Императрице, но он так и умер, не решившись этого сказать. По-видимому, это было что-то зловещее. <...>

1856 год. 1 января <...> Я послала Императрице маленький образ Серафима, который должен был быть ей передан ровно в 12 часов. Я очень верю в молитву этого святого и уверена, что он оказывает ей особое покровительство, ибо он предсказал о ней еще прежде, чем она прибыла в Россию, что она будет «благодатная» и матерью для России и для Православной Церкви»1.


С. А. Нилус: «6 января 1903 года на Иордане у Зимнего Дворца при салюте из орудий от Петропавловской крепости одно из орудий оказалось заряженным картечью, и картечь ударила только по окнам дворца, частью же около беседки на Иордане, где находилось духовенство, свита Государя и сам Государь.2 Спокойствие, с которым Государь отнесся к происшествию, грозившему ему самому смертию, было до того поразительно, что обратило на себя внимание ближайших к нему лиц окружавшей его свиты. Он, как говорится, бровью не повел и только спросил:

- Кто командовал батареей?

И когда ему назвали имя, то он участливо и с сожалением промолвил, зная, какому наказанию должен будет подлежать командовавший офицер:

- Ах бедный, бедный (имярек), как же мне жаль его! Государя спросили, как подействовало на него происшествие. Он ответил:

- До 18-го года я ничего не боюсь.

Командира батареи и офицера (Карцева), распоряжавшегося стрельбой, Государь простил, так как раненых, по особой милости Божией, не оказалось, за исключением одного городового, получившего самое легкое ранение. Фамилия же того городового была - Романов.

Заряд, метивший и предназначенный злым умыслом царственному Романову, Романова задел, но не того, на кого был нацелен: не вышли времена и сроки - далеко еще было до 1918 года»3.

В торжествах открытия мощей преподобного Серафима, состоявшихся в Сарове 17-19 июля 1903 г., участвовала почти вся Царская Фамилия. Монахиня Дивеевской пустыни матушка Серафима (Булгакова, 1903-1991) вспоминала о прибытии Государя в Дивеево 20 июля 1903 г.: «...поехали к Елене Ивановне Мотовиловой († 1910 - Сост.). Государю было известно, что она хранила переданное ей Н. А. Мотовиловым (1808-1879, «служкой» прославляемого святого - Сост.) письмо, написанное преподобным Серафимом и адресованное Государю Императору Николаю II.4 Это письмо преподобный Серафим написал, запечатал мягким хлебом, передал Николаю Александровичу Мотовилову со словами:

- Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся Царская Фамилия, и Царь придет к ней. Пусть она Ему передаст.

Мне рассказывала Наталья Леонидовна Чичагова (дочь владыки Серафима Чичагова, написавшего «летопись Серафимо-Дивеевского монастыря», М., 1896 - Сост.), что Государь принял письмо, с благоговением положил его в грудной карман, сказав, что будет читать письмо после <...> Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, Он горько заплакал. Придворные утешали Его, говоря, что хотя батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому неизвестно»5.


По поводу этого письма участник Саровских торжеств 1903 г. игумен Серафим (Кузнецов) пишет (1920): «Преподобным Серафимом, еще при жизни, было написано по откровению Божию собственноручно письмо к этому Царю, которому будет суждено приехать в Саров и Дивеево, передав его своему другу Мотовилову, последний передал это письмо покойной игумении Марии, которая вручила его лично Государю Николаю II в Дивееве 20 июля 1903 года. Что было написано в письме, осталось тайной. Только можно предполагать, что святой прозорливец ясно видел все грядущее, а потому предохранял от какой-либо ошибки и предупреждал о грядущих грозных событиях, укрепляя в вере, что все это совершится не случайно, а по предопределению Предвечного небесного Совета, дабы в трудные минуты тяжких испытаний Государь не пал духом и донес свой тяжелый мученический крест до конца»6.


Д. Ходнев (1967): «Незадолго до своей праведной кончины прел. Серафим Саровский вручил запечатанный пакет верующей и богобоязненной женщине, Е. И. Мотовиловой, наказав хранить его и передать тому Царю, который приедет в Саров «Особо обо мне молиться». Через семьдесят лет, в 1903 году, этот пакет был вручен Государю во время прославления преп. Серафима Саровского, - открытия его Св. мощей. Это была рукопись святого, в которой он подготовлял Государя к тяжким испытаниям. Тогда же и там же об этом устно поведала ему и блаженная Паша Саровская. Об этом рассказывал мой отец, который тогда, в 1903 году, командуя Фанагорийским гренадерским генералиссимуса Суворова полком, был на охране Царя в Сарове при открытии мощей святого. У меня хранится особый Саровский жетон, пожалованный моему отцу Государем»7.


Н. Д. Жевахов († 1938), товарищ обер-прокурора Св. Синода (1923): «Помню и рассказ о том, какими трудностями было обставлено свидание Царя и Царицы с Пашею Саровскою в Дивееве, и то воодушевление, с каким Государь рассказывал о своих впечатлениях от этого свидания...»8.


Протоиерей Стефан Ляшевский (1899-1986), из рукописной «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» (Ч. 2, 1903-1927), составленной по благословению митрополита Серафима (Чичагова, 1856-1937), написанной в 1978 г.: «Во время прославления в Дивееве жила знаменитая на всю Россию Христа ради юродивая блаженная Паша Саровская. Государь был осведомлен не только о Дивееве, но и о Паше Саровской. Государь со всеми Великими Князьями и тремя Митрополитами проследовали из Сарова в Дивеево. В экипаже они все подъехали к келлии блаженной Паши. Матушка игуменья, конечно, знала об этом предполагавшемся визите и приказала вынести из келлии все стулья и постелить большой ковер. Их величества, все князья и митрополиты едва смогли войти в эту келлию. Параскева Ивановна сидела как почти всегда на кровати, смотрела на Государя, а потом сказала: «Пусть только Царь с Царицей останутся». Государь извиняюще посмотрел на всех и попросил оставить его и Государыню одних, - видимо, предстоял какой-то очень серьезный разговор.

Все вышли и сели в свои экипажи, ожидая выхода Их Величеств. Матушка игуменья выходила из келлии последняя, но послушница оставалась. И вдруг матушка игуменья слышит, как Параскева Ивановна, обращаясь к Царствующим Особам, сказала: «Садитесь». Государь оглянулся и, увидев, что негде сесть, - смутился, а блаженная говорит им: «Садитесь на пол». Вспомним, что Государь был арестован на станции Дно! Великое смирение - Государь и Государыня опустились на ковер, иначе бы они не устояли от ужаса, который им говорила Параскева Ивановна.

Она им сказала все, что потом исполнилось, т.е. гибель России, Династии, разгром Церкви и море крови. Беседа продолжалась очень долго, Их Величества ужасались, Государыня была близка к обмороку, наконец она сказала: «Я вам не верю, это не может быть!» Это ведь было за год до рождения Наследника и они очень хотели иметь Наследника и Параскева Ивановна достала с кровати кусок красной материи и говорит: «Это твоему сынишке на штанишки, и когда он родится, тогда поверишь тому, о чем я говорила вам».

С этого момента Государь начал считать себя обреченным на эти крестные муки, и позже говорил не раз: «Нет такой жертвы, которую я бы не принес, чтобы спасти Россию»9.


Журнал Валаамского общества Америки «Русский паломник» сообщал (1990): «Княгиня Наталья Владимировна Урусова, нам лично знакомая, была в переписке с Е. Ю. Концевич, которая нам оставила письма, равно как и Воспоминания покойной княгини. Вот что сообщается ею:

«Я знаю о пророчестве преп. Серафима о падении и восстановлении России; я лично это знаю. Когда в начале 1918 года горел Ярославль и я бежала с детьми в Сергиев Посад, то там познакомилась с графом Олсуфьевым, еще сравнительно молодым. Он для спасения каких-то документов, должных быть уничтоженными дьявольской силой большевизма, сумел устроиться при библиотеке Троице-Сергиевой Академии.10 Вскоре был расстрелян.11 Он принес мне однажды для прочтения письмо, со словами: «Это я храню, как зеницу ока». Письмо, пожелтелое от времени, с сильно полинявшим чернилом, было написано собственноручно Св. преподобным Серафимом Саровским - Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию, и помню только, что было в нем сказано и о помиловании и спасении России. Года я не могу вспомнить, т. к. прошло 28 лет, и память мне может изменить, да и каюсь, что не прочла с должным вниманием, т. к. год указывался отдаленно, а спасения хотелось и избавления немедленно еще с самого начала революции: и думается, что это был 1947 г.: во всяком случае, в последних годах 20-го столетия. Простить себе не могу, что не списала копию с письма, но голова была так занята, и мозги так уставали в поисках насущных потребностей для детей, что этим только успокаиваю и оправдываю свою недальновидность... Письмо помню хорошо»12.


Блаженная Прасковья Ивановна († 1915) Дивеевская: «...со всеми серьезными вопросами Государь обращался к Прасковье Ивановне, посылал к ней Великих Князей. Евдокия Ивановна (келейница блаженной - Сост.) говорила, что не успевал один уехать, другой приезжал. После смерти келейницы Прасковьи Ивановны, матушки Серафимы, спрашивали все через Евдокию Ивановну. Она передавала, что Прасковья Ивановна сказала:

- Государь, сойди с престола Сам!»13.


Александр Петрович Извольский (1856-1919), министр иностранных дел Российской Империи в 1906-1910 гг. писал в своих воспоминаниях о вспыхнувшем в ночь с 19 на 20 июля 1906 г. вооруженном бунте в Кронштадте: «...В тот день, 20 июля, когда мятеж достигал своего кульминационного пункта, я находился близ Императора в Петергофе... В окно виднелись линии укреплений... Мы явственно слышали звуки канонады... Я не мог подметить в его чертах ни малейшего признака волнения... После доклада Государь сказал: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей Семьи - в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей»14.


«Крестный путь» Государю предсказал в своей келлии и знаменитый старец Варнава († 18 февраля 1906) из Гефсиманского скита близ Троице-Сергиевой Лавры, «предрекая небывалую еще славу Царского Имени Его...» Николай II пришел к старцу с покаянием в начале 1905 г. «О содержании беседы Императора со старцем Варнавой точных сведений нет. Достоверно известно лишь, что именно в этот год Николай II получил благословение на принятие мученического конца, когда Господу угодно будет этот крест на Него возложить»15.


Некий монах из Иоанновского монастыря на Карповке в Санкт-Петербурге, «будучи при батюшке Иоанне Кронштадтском,.. несколько раз был свидетелем как к нему ночью приезжал Император Николай II. При последнем приезде Батюшка на его вопросы ему ответил, что есть только три пути для него: уехать за границу, оставить все и стать странником, оставаясь в России, или стать мучеником. Император выбрал путь мученика, вот откуда у него полное непротивление злым разрушительным силам, так как он заранее знал свой путь и будущее России. Полное смирение перед волей Божией, а не бесхарактерность, как клевещут на него люди противления»16.


«Имеется еще, - пишет зарубежный духовный публицист А. Д. Хмелевский, - акафист затворника Агапия, прочитанный ему (Государю Николаю II - Сост.), как будущему великомученику»17.

Доходили вести и из Оптиной Пустыни. Важное пророчество было связано с именем иеромонаха Даниила (1837-1907), в миру Дмитрия Михайловича Болотова, автора пророческого полотна, написанного им незадолго до смерти. Вот как об этом пишет современный духовный писатель А. Н. Стрижев: «Уже перед кончиной, последовавшей в 1907 году, отец Даниил Болотов пишет знаменитую картину, сюжет взят из грядущих времен. На огромном холсте изображены Император, Императрица и Наследник, восхищенные на Небеса. Сквозь облака, по которым Они ступают, мчатся рои бесов, рвущиеся в ярости к Цесаревичу. Но сатанинский порыв сдерживает Митя Козельский (мещанин г. Козельска Дмитрий Попов, по прозвищу Коляба, по дарованной Государем фамилии - Ознобышин - Сост.), отстраняющий от Наследника вражеские полчища. Картина, имевшая глубокий пророческий смысл, была послана Царю, при Дворе не остались равнодушны. Вскоре в Петербург затребовали блаженного Митю Козельского, который удостоился приема от Самого Императора. Сергей Нилус с Еленой Александровной (супругой - Сост.) во всем этом деле принимали живейшее участие»18.


Д. Ходнев (1967): «Осенью 1909 года я с женою был в Крыму, и там тогда произошел следующий, поразивший многих случай, о чем долго говорили: во время посещения Государем старинного Георгиевского монастыря близ Севастополя два глубоких старца-схимника, не покидавшие обычно своего затвора, вдруг вышли, приблизились к Государю, молча пали в земном поклоне, встали, перекрестились, - как бы предвидя в нем святого мученика, и так же молча удалились...»19.


Граф Д. С. Шереметов (1968): «Этот случай произошел в эпоху Великой войны, в 1915 году. Государь Император, вместе с Императрицей Александрой Феодоровной и с Августейшими Детьми прибыли в Севастополь. <...>

Государь, любивший после завтрака делать большие прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя <...> неожиданно отправился с Императрицей в Георгиевский монастырь, где он раньше, в прежние годы, неоднократно бывал, но на этот раз в монастыре Его никто не ожидал. Игумен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочайшим посещением. <...>

Мы вошли в церковь и начался молебен. Стройные голоса монахов сразу изменили настроение: точно мы вошли после бури в тихий залив. Все было так молитвенно, проникновенно и тихо... Вдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался необычайный шум, громкие разговоры и странная суматоха, одним словом что-то такое, что не соответствовало ни серьезности момента, ни обычному монастырскому чинному распорядку. Государь удивленно повернул голову, недовольно насупил брови и, подозвав меня к себе жестом, послал узнать, что такое произошло, и откуда это непонятное волнение и перешептывание. Я вышел из храма и вот, что я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в утесах живут два схимника, которых никто из монахов никогда не видел, и о том, что они живы, известно только по тому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой. <...>

И вот произошло невероятное событие, потрясшее всех монахов монастыря: два старца в одежде схимников, тихо поднимались по крутой лестнице, ведущей вверх со стороны моря. О прибытии Государя в монастырь им ничего не могло быть известно, ибо и сам игумен и братия, никто не знал о посещении Государя, которое было решено совершенно внезапно, в последнюю минуту. Вот откуда волнение среди братии. Я доложил Государю и видел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал и молебен продолжался.

Когда кончился молебен, Государь и Императрица приложились ко Кресту, потом побеседовали некоторое время с игуменом и вышли из храма на площадку. <...>

Там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старца. У одного была длинная белая борода, а другой был с небольшой бородкой. Когда Государь поравнялся с ними, они оба молча поклонились Ему в землю. Государь видимо смутился, но ничего не сказал и медленно им поклонился.

<...> Теперь, после всего происшедшего, думается, что не предвидели ли монахи-схимники своими мысленными очами судьбы России и Царской Семьи и не поклонились ли они в ноги Государю Императору Николаю II, как Великому страдальцу Земли Русской.

Живя уже здесь в беженстве, много лет спустя, слышал я от одного достоверного лица, которому Государь Сам лично это рассказывал, что однажды, когда Государь на «Штандарте» проходил мимо Георгиевского монастыря, он, стоя на палубе, видел, как в скалах показалась фигурка монаха, большим крестным знамением крестившего, стоявшего на палубе «Штандарта» Государя все время, пока «Штандарт» не скрылся из глаз...»20.

«В гостиной Государыни (в Александровском дворце), - пишет современный публицист А. А. Широпаев, - висел гобелен, подаренный французским правительством (которое С. Нилус называет «самым богоборческим»), с изображением королевы Марии-Антуанетты с детьми21. Если напомнить о судьбе Марии-Антуанетты, казненной по приговору якобинского судилища, то станет ясно, что подарок, преподнесенный правительством Франции Русской Императрице, имел явно недоброе значение. И тем не менее Государыня с ним не расставалась; более того, гобелен был помещен не где-нибудь, а в гостиной. Вот она, сила христианского духа: Государыня побеждала врагов, принимая от них такой подарок, принимая и разделяя жертвенный путь своего Царственного Супруга. Так христианские подвижники, чтоб иметь перед глазами «память смертную», ставили у себя в келлии гроб...» 22.

По некоторым сведениям Императрица Александра Феодоровна ездила в 1910 г. в Царицын к юродивой и ясновидящей Марфе узнать свое будущее. «Когда юродивая оказалась в присутствии Царицы, она развернула восемь кукол, завернутых в газете. С силой бросив их на пол, закричала: «Это - вы, это - вы! Все вы». Затем из чайника облила куклы красной жидкостью... и подожгла их спичкой. Когда все куклы вспыхнули, она воскликнула: «Вот ваше будущее! Все вы сгорите! Я вижу кровь... Много крови...»23.

Одно из последних предсказаний Государыне было сделано 11 декабря 1916 года старицей Десятинного монастыря Марией Михайловной, по одним данным 107-ми (Императрица), по другим 116-ти (Н. Д. Жевахов) лет.

Государыня Александра Феодоровна - Николаю II (12.12.1916): «Она (старица - Сост.) благословила и поцеловала нас. Тебе она посылает яблоко (пожалуйста, съешь его). Она сказала, что война скоро кончится - «Скажи ему, что мы сыты». Мне она сказала: «А ты, красавица - тяжелый крест - не страшись». - (Она повторила это несколько раз) - За то, что ты к нам приехала, будут в России две церкви строить (она повторила это дважды) - не забывай нас, приезжай опять». Бэби (Наследнику - Сост.) она послала просфору...»24.


А. А. Вырубова († 1964), фрейлина Императрицы: «В декабре 1916 года Ее Величество, чтобы отдохнуть душою, поехала на день в Новгород с двумя Великими Княжнами и маленькой свитой, где посетила лазареты, монастыри, и слушала обедню в Софийском соборе. До отъезда Государыня посетила Юрьевский и Десятинный монастыри. В последнем она зашла к старице Марии Михайловне, в ее крошечную келью, где в тяжелых веригах на железной кровати лежала много лет старушка. Когда Государыня вошла, старица протянула к ней свои высохшие руки и произнесла: «Вот идет мученица - Царица Александра!» Обняла ее и благословила. Через несколько дней старица почила»25.


Н. Д. Жевахов, товарищ обер-прокурора Св. Синода, побывавший у старицы в Новгороде буквально через несколько дней, вспоминал (1923): «...я расспрашивал ее о грядущих судьбах России, о войне...

«Когда благословит Господь кончиться войне?» - спросил я старицу.

«Скоро, скоро! - живо ответила старица, а затем, пристально посмотрев на меня чистыми бирюзовыми глазами, как-то невыразимо грустно сказала: «А реки еще наполнятся кровью, еще долго ждать, пока наполнятся, и еще дольше, пока выступят из берегов и зальют собою землю».

«Неужели же и конца войне не видно?» - спросил я, содрогнувшись от ее слов.

«Войне конец будет скоро, скоро, - еще раз подтвердила старица, - а мира долго не будет».

Через несколько дней старица скончалась, правду она прорекла: «Война давно кончилась, а мира и до сего времени нет»26.



1.  Тютчева А. Ф. При Дворе двух Императоров. Дневник 1853-1855. Ч. 1. М. 1990. С. 200; там же. Дневник. 1855-1882. Ч. 2. М. 1929. С. 93.

2. «Близко просвистела картечь, - писал П. Н. Шабельский-Борк, - как топором, срубило древко церковной хоругви над Царской головой. Но крепкою рукой успел протодиакон подхватить падающую хоругвь и могучим голосом запел он: «Спаси, Господи, люди Твоя»... Чудо Божие хранило Государя для России. Оглянулся Государь, ни один мускул не дрогнул в Его лице, только в лучистых глазах отразилась бесконечная грусть. Быть может, вспомнились Ему тогда предсказания Богосветлого Серафима и Авеля Вещего об ожидающем Его крестном пути» (Кирибеевич. Вещий инок. С. 31). - Сост.

3. Нилус С. А. На берегу Божьей реки. Т. 2. С. 187.

4. Блаженный старец оставил письмо «четвертому Государю, который приедет в Саров» (первый - Николай I, второй - Александр II, третий - Александр III, четвертый - Николай II). Андреев И. М. Учитель умиления и радости // «Православный путь». Джорданвилль. 1953. С. 7.. - Сост.

5 . Дивеевские предания. М. 1992. С. 29. Под. А. Н. Стрижева.

6. Игумен Серафим. Православный Царь-Мученик. С. 9.

7. «Православная Русь». 1967. № 10. С. 3-4.

8. Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н. Д. Жевахова. Т. I. Мюнхен. 1923. С. 283.

9. Календарь Комитета русской православной молодежи заграницей на 1993 г. 25-е юбилейное издание. Нью-Йорк. 1992. С. 31.

10. Речь идет о Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, работавшей в Сергиевом Посаде в 1918-1925 гг. - Сост.

11. Юрий Александрович Олсуфьев (1878-1939?) работал в Комиссии по благословению Святейшего Патриарха Тихона, окончив свой земной путь в Соловецком лагере. - Сост.

12. «Русский паломник». Чико (Калифорния). 1990. № 2. С. 96.

13. Дивеевские предания. С. 30.

14. «Православная Русь». 1967. № 10. С. 4.

15. Гефсиманско-Черниговский скит при Свято-Троицкой Сергиевой Лавре (краткий очерк истории 1844-1990). Автор-составитель Еремина В.М. Сергиев Посад. 1992. С. 38. Со ссылкой на ст.: Загадочные случаи из жизни Царя Николая II // «Церковная жизнь». Париж. 1922. № 6. С. 4.

16. «Православная Русь». 1991. № 13.

17. Стрижев А. Н. Нилус и Государь // «Царь-колокол». № 6. М. 1990. С. 51.

18. «Православная Русь». 1967. № 10. С. 4.

С. А. Нилус сблизился с иноком в 1901 г. Отец Даниил был первым читателем и хранителем «Протоколов сионских мудрецов». Со слов бывш. полицейского исправника г. Козельска, митрополит Антоний (Храповицкий), Киевский и Галицкий дает иную версию: «... В Оптиной пустыни среди послушников был некий художник Виноградов, которому пришла мысль написать картину, фантастический сюжет которой он как будто бы видел во сне. Картина изображала Государя Императора Николая Александровича в царском одеянии, окруженного ангелами, и в то же время нечистые силы тащили его в ад. Это было незадолго до первой революции. <...> Государь <...> очень был удивлен поднесенной картиной Виноградова...» Митя Козельский дожил до революции, арестован большевиками, дальнейшая его судьба неизвестна (Шереметев Д. С. Из воспоминаний о Государе Императоре Николае II. Брюссель. 1936. С. 11-14.).

19. Архиеп. Никон (Ркпицкий). Жизнеописание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. III. Нью-Йорк. 1957. С. 11.

20. Широпаев А. А. Победа Императора Николая II // «Царь-колокол». № 1. М. 1990. С. 46.

21. Гобелен «Школа в Афинах» Рафаэля, подаренный Павлу I Людовиком XVI и Марией Антуанеттой (считалось, что их подарки не приносят счастья), висел в опочивальне Императора в Михайловском замке, став свидетелем цареубийства (Фрейлина Ее Величества. С. 171.).

22.  Мельгунов С. Судьба Императора Николая II после отречения. Париж. 1951. С. 381.

23. «Царь-колокол». № 4. М. 1990. С. 43-44.

24. Старый Кирибей. Павловский гобелен. Сан-Пауло. 1955.

25. Фрейлина Ее Величества. С. 171.

26. Жевахов Н. Д. Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода. Т. I. С. 333..


Россия перед вторым пришествием > Катастрофа и ее духовный смысл: ... Царь и народ Пророчества дому Романовых Пророчества дому Романовых. Часть вторая Судьба Царя - судьба России Судьба Царя - судьба России. Часть вторая «Не прикасайся к помазанным Моим» (Духовный смысл цареубийства) ...